На классический вопрос, как случилось, что он стал заниматься именно фотографией, Жанлу Сьефф (Jeanloup Sieff, 1933-2000) приводит слова христианского писателя-журналиста Анри Фроссара. Тот на вопрос, когда он стал верующим, уверенно ответил: “Как только вошёл в церковь, - и добавил - к счастью, это была не железнодорожная станция. А то стал бы машинистом!” “Хорошая иллюстрация того, как может сложиться судьба, начавшись порой при самых неожиданных обстоятельствах”, - иронизировал маэстро. Однажды, случайно оказывашись на съемках для модного журнала Elle, он заменил приболевшего шататного фотографа и надолго задержался в фэшн-индустрии.
Выпускник Колледжа Святого Мартина в Лондоне Ник Джентри (Nick Gentry) использует устаревшие носители информации в качестве холстов для картин. По его словам, это новый виток в жизненном цикле дискеты, которая в руках художника обрела новую жизнь. Ник также рисует на аудио- и видеокассетах, органично вписывая их в свои произведения. Обязательное условие — использование дискет, уже бывших в употреблении и имеющих свою собственную историю. Автор призывает всех желающих присылать ему старые носители: «Ваша вещь будет находиться в галерее, а не в мусорном ведре», — заверяет художник.
В его первой рекомендации значилось: "Весьма оригинальный молодой человек. Возможно, он станет фотографом". Норман Паркинсон (Norman Parkinson, 1913-1990), многие годы числившийся одним из лучших портретистов и фотографов моды на Британских островах, не считал свое занятие искусством. Он называл себя ремесленником и утверждал, что сделать хорошую фотографию легко – "надо только наполнить ее счастьем, светом, радостью и желанием". Незадолго до своей смерти он признался: "Я никогда не думал, что эта глупая коробка со стеклышком принесет мне славу. Хотя на моих слайдах и негативах осталась внушительная часть земного шара и больше половины ХХ века. А это, согласитесь, немало".
Пьер Клоссовски (Pierre Klossowski, 1905-2001) — культовая фигура в истории французской философии ХХ века. Утонченный интеллектуал и скандальный писатель, поклонник де Сада и знаток святоотеческих писаний, он стоял «одной ногой в семинарии, а другой — в борделе». Последние тридцать лет своей жизни Клоссовски сосредоточился на рисовании, забросив литеруатуру, чем вызвал недоумение у арт-критиков, считавших его картины порнографической мазней. Однако постепенно творчество Клоссовски-художника стало привлекать все больше внимания. В 2007 г. в Центре Помпиду состоялась его персональная экспозиция, где были представлены не только рисунки большого формата, но и три скульптуры, созданные Жан-Полем Рети по мотивам живописных произведений Клоссовски.
Женщины из высшего общества, жившие в Париже в конце XIX века, были подчинены суровому кодексу социальных норм. Несмотря на то, что их интерес к изящному искусству поощрялся, они не могли посещать Академию живописи и вынуждены были довольствоваться частными уроками. В наши дни трудно представить, что когда-то живопись четырех одаренных художниц, парижанок Берты Моризо, Мэри Кассат, Евы Гонзалес и Мари Бракемон, которые входили в круг импрессионистов, считалась маргинальной из-за их гендерной пренадлежности. Каждой из них, отстаивая свое право на творчество, пришлось столкнуться с пренебрежительными нападками критиков и обвинениями в неприличности.
В середине XIX века по обе стороны Атлантического океана возникает новое направление в коммерческой фотографии - посмертная фотография (post mortem photography)- портретирование усопших. Это явление, практически исчезнувшее в начале XX века, в наши дни многим кажется бизарным или даже патологическим. На самом же деле, перед нами не фотография трупа, не напоминание о смерти, но трогательное воспоминание о любимых и близких людях. Маленькая вещица, кусочек бумаги, переживающий время и человеческую память.
Дружеский альбом XVII века, принадлежавший Михалу ван Меру (Michaal van Meer), — один из самых красочных памятников этого жанра. Доподлинно известно, что его владельцем был лейтенант из Гамбурга, умерший 13 октября 1653 г. Судя по тому, что в альбоме есть иллюстрации, на которых изображены виды Лондона, можно предположить, что он какое-то время служил в английской столице. Кроме акварельных рисунков, страницы пестрят автографами дворян из высшего света, военных, чиновников и художников.
Эрнест Беллок (Ernest Bellocq, 1873-1949) — это, пожалуй, самый таинственный из всех знаменитых фотографов: сведений о его жизни крайне мало, а вот слухов и легенд предостаточно. Спустя 20 лет после его смерти был опубликован альбом Storyville Portraits с фотографиями новоорлеанских проституток, которые Беллок тщательно скрывал и которые моментально были признаны классикой фотоискусства.
Маурицио Анцери работает с необычным материалом — искусственным волосом. С помощью вышивки он превращает старые снимки в трехмерные арт-объекты — одновременно красивые и пугающие. Свое творчество художник называет исследованием сущности знаков в их физическом проявлении. Вдохновение он черпает из собственного опыта и наблюдений, других культур и непосредственно черно-белой фотографии как живого графического символа. «Вышивка придает им дополнительной энергии, — поясняет Маурицио. — Мне интересны люди и истории их жизни, отношения между личным и внешним миром».
Яёи Кусама – выдающаяся фигура эпохи расцвета контркультуры в США, чьи мягкие скульптуры в разноцветный горошек стали одним из символов психоделических 60-х. Ее творчество определяют как «пост-гипнотическое» и относят к поп-арту, оп-арту, нео-реализму и минимализму. “Я одержимый художник. Люди могут называть меня как угодно, я же считаю себя еретиком в арт-мире. Когда я создаю свои работы, я не думаю ни о чем другом, находясь во власти одержимости, которая захватила мое тело. Мои произведения – плоды моего психического расстройства. Если бы не творчество, я бы давно покончила с собой”, - говорит 80-летняя Кусама. Она уже много лет живет при психиатрической лечебнице в Токио и является самой дорогой из современных художниц.
При жизни аргентинского художника Ксула Солара (Xul Solar) его близкий друг Хорхе Луис Борхес посвятил ему эссе, в котором писал: «Это большой эрудит, который разбирается во всем таинственном, он творит языки, утопии и мифы, посещает небеса и адские бездны». После смерти Солара писатель добавил: «Конечно, его утопии провалились, но это не его вина, а наша. Мы просто оказались их недостойны».
Зарегистрировавшись на сайте, Вы получаете возможность самому стать автором и делиться с другими посетителями информацией о событиях, происходящих в арт-пространстве, и людях, которые его создают.
На классический вопрос, как случилось, что он стал заниматься именно фотографией, Жанлу Сьефф (Jeanloup Sieff, 1933-2000) приводит слова христианского писателя-журналиста Анри Фроссара. Тот на вопрос, когда он стал верующим, уверенно ответил: “Как только вошёл в церковь, - и добавил - к счастью, это была не железнодорожная станция. А то стал бы машинистом!” “Хорошая иллюстрация того, как может сложиться судьба, начавшись порой при самых неожиданных обстоятельствах”, - иронизировал маэстро. Однажды, случайно оказывашись на съемках для модного журнала Elle, он заменил приболевшего шататного фотографа и надолго задержался в фэшн-индустрии.
В его первой рекомендации значилось: "Весьма оригинальный молодой человек. Возможно, он станет фотографом". Норман Паркинсон (Norman Parkinson, 1913-1990), многие годы числившийся одним из лучших портретистов и фотографов моды на Британских островах, не считал свое занятие искусством. Он называл себя ремесленником и утверждал, что сделать хорошую фотографию легко – "надо только наполнить ее счастьем, светом, радостью и желанием". Незадолго до своей смерти он признался: "Я никогда не думал, что эта глупая коробка со стеклышком принесет мне славу. Хотя на моих слайдах и негативах осталась внушительная часть земного шара и больше половины ХХ века. А это, согласитесь, немало". 
Эрнест Беллок (Ernest Bellocq, 1873-1949) — это, пожалуй, самый таинственный из всех знаменитых фотографов: сведений о его жизни крайне мало, а вот слухов и легенд предостаточно. Спустя 20 лет после его смерти был опубликован альбом Storyville Portraits с фотографиями новоорлеанских проституток, которые Беллок тщательно скрывал и которые моментально были признаны классикой фотоискусства.
Маурицио Анцери работает с необычным материалом — искусственным волосом. С помощью вышивки он превращает старые снимки в трехмерные арт-объекты — одновременно красивые и пугающие. Свое творчество художник называет исследованием сущности знаков в их физическом проявлении. Вдохновение он черпает из собственного опыта и наблюдений, других культур и непосредственно черно-белой фотографии как живого графического символа. «Вышивка придает им дополнительной энергии, — поясняет Маурицио. — Мне интересны люди и истории их жизни, отношения между личным и внешним миром».
Яёи Кусама – выдающаяся фигура эпохи расцвета контркультуры в США, чьи мягкие скульптуры в разноцветный горошек стали одним из символов психоделических 60-х. Ее творчество определяют как «пост-гипнотическое» и относят к поп-арту, оп-арту, нео-реализму и минимализму. “Я одержимый художник. Люди могут называть меня как угодно, я же считаю себя еретиком в арт-мире. Когда я создаю свои работы, я не думаю ни о чем другом, находясь во власти одержимости, которая захватила мое тело. Мои произведения – плоды моего психического расстройства. Если бы не творчество, я бы давно покончила с собой”, - говорит 80-летняя Кусама. Она уже много лет живет при психиатрической лечебнице в Токио и является самой дорогой из современных художниц.